Форум собрал представителей власти, крупного бизнеса, инвесторов и экспертного сообщества, чтобы обсудить устойчивость украинской экономики в условиях войны, привлечение инвестиций, развитие промышленности, энергетическую стабильность и перспективы восстановления страны.
Александр Водовиз поучаствовал в панели «Мировые рынки: закрытые двери или новые возможности». К дискуссии присоединились представитель Украины при ЕС и Европейском сообществе по атомной энергии Тарас Качка, член правления British-Ukrainian Economic Future Дэвид Годфри и совладелец CENTRAVIS Юрий Атанасов.
Неравные условия
По мнению Александра Водовиза, в отношениях с Евросоюзом Украине следует действовать прагматично и учитывать экономические интересы партнеров. Европейские политики защищают собственную промышленность, рабочие места и зарплаты граждан. За последние четыре года в Европе обанкротился ряд металлургических предприятий, что усиливает стремление европейских стран поддерживать своих производителей.
Евросоюз сократил квоты на импорт стали для Украины и других стран более чем на 60%. Если раньше Украина поставляла на европейский рынок около 2 млн тонн металлопродукции в год, в основном рулонного проката, то теперь ее квота составляет 670 тыс. тонн.
«Эту квоту разделили на три отдельных корзины. Первую корзину выделили на основе исторических данных поставок за период войны. Вторую корзину рассчитали по данным за последние 13 лет. А третья корзина — это общая квота, которую разделили между восемью странами по принципу: кто первый пришел, тот первый и выбрал. Последнюю общую квоту в 360 тысяч тонн турецкие производители полностью выбрали за первые два дня. Вот и весь «честный» подход Еврокомиссии к Украине», — пояснил Александр Водовиз.
По его мнению, торговая политика Евросоюза непредсказуема: несмотря на обещания не вводить в 2025 году CBAM и новые квоты, ЕС в итоге ввел оба ограничения. Представители Метинвеста неоднократно встречались с европейскими чиновниками, чтобы объяснить: из-за войны украинские производители находятся в неравных условиях по сравнению с европейскими и не представляют для них угрозы.
Александр Водовиз считает такой подход к Украине несправедливым. «Из этих 18 миллионов тонн Украине выделили 670 тысяч. И это справедливое решение, учитывая, что у нас война, разрушенные заводы, нет доступа к финансированию? Мы просим Еврокомиссию немного шире взглянуть на вопрос доступа украинской металлургии к европейскому рынку», — подчеркнул он.
Зависимость от рынка ЕС
Из-за нарушения логистических цепочек, вызванного войной, Европа остается основным рынком сбыта для Метинвеста. Компания могла бы конкурировать на удаленных рынках, в частности в Китае, однако за время полномасштабной войны значительно выросла себестоимость производства и доставки продукции. Среди основных факторов — подорожание электроэнергии, повышение тарифов «Укрзализныци», стоимости страхования морских перевозок и фрахта. Из-за этого поставки на дальние рынки стали экономически невыгодными, а металлургические предприятия, в частности Запорожсталь и Каметсталь, ещё до блокады черноморских портов работали лишь на 30% мощности.
«В металлургической промышленности очень важна логистика. Мы можем конкурировать в Китае по железорудной продукции, можем конкурировать в Европе. Но за время войны наша себестоимость значительно выросла. Поэтому мы были вынуждены прекратить поставки продукции на отдаленные рынки», — пояснил Александр Водовиз.
Риск длительных ограничений
Торговые ограничения ЕС создают проблемы даже для европейских предприятий Метинвеста. Так, уже через два месяца после приобретения трубного завода в Румынии квоты на импорт стали ограничили возможности поставок продукции на это предприятие. Этот вопрос поднимало и правительство Румынии на встрече министров иностранных дел в Дублине, однако четкого ответа до сих пор нет.
Сейчас Еврокомиссия отслеживает объемы импорта стали в течение шести месяцев — с июля по декабрь. По результатам этого периода она определит квоты на следующие 5–10 лет.
«Мы очень переживаем, что из-за разрушенных заводов сейчас не можем поставлять продукцию. Существует риск, что по итогам этих шести месяцев нам установят минимальную квоту на следующие 10 лет. Поэтому сейчас перед нашим правительством стоит чрезвычайно сложная переговорная задача», — сказал Александр Водовиз.
Российское лобби в Брюсселе
После введения санкций против россии и сокращения объемов поставок стали в ЕС украинские производители частично заняли место российских. Однако такое присутствие украинской стали на европейском рынке вызывает беспокойство у местных производителей, а российское лобби в Брюсселе пытается вытеснить Украину с рынка ЕС.
«Мы видим, что в Брюсселе есть российское лобби. Они нанимают компании, борются за то, чтобы не допускать Украину в Европу. И когда мы заходим в одни кабинеты, оттуда выходит российская делегация», — добавил Александр Водовиз.
В то же время квоты на импорт слябов, которые россия продолжает поставлять в ЕС, зафиксировали на историческом уровне на пять лет. То есть, несмотря на ограничения для украинских производителей, объемы поставок российских слябов фактически не сократили.
Шаги для поддержки промышленности
Даже при ограниченных возможностях государство может помочь металлургической отрасли инструментами, не требующими выделения бюджетных средств.
Метинвест поддерживает идею создания фонда страхования военных рисков, который планирует сформировать государство. «Возникает вопрос: почему мы не сделали этого в первый год войны?» — добавил Александр Водовиз.
Еще одна возможность — привлекать средства европейских доноров для компенсации военных убытков и восстановления стратегических отраслей. Для этого стоит направлять часть помощи в специальные фонды поддержки предприятий, а не только в государственный бюджет. Например, такой фонд уже создало Мининфраструктуры. Подобный подход можно применить и в других отраслях, считает руководитель офиса генерального директора Метинвеста.
Кроме того, правительство должно активнее отстаивать интересы украинских производителей в переговорах с ЕС. В частности, Украина обсуждает вопрос об углеродной пошлине CBAM уже три года, но взялась за него только тогда, когда ограничения начали влиять на бизнес.
«Украина должна была присоединиться к переговорному процессу на высшем уровне ещё в 2022 году, но мы упустили эту возможность. Хотелось бы, чтобы сейчас правительство уделяло переговорам больше внимания», — подчеркнул он.
Ещё один важный шаг — расширить доступ украинских компаний к международному финансированию.
«Прошло очень много конференций, посвященных восстановлению Украины — в Берлине, Риме, Польше. Но сегодня у компаний по-прежнему нет доступа к международным средствам. Программа Ukraine Facility, к сожалению, не заработала. Из $8 миллиардов компаниям выделили максимум $200 миллионов, а остальная часть так и не поступила в украинскую экономику», — отметил Александр Водовиз.
В то же время есть направления, где работа властей уже дает результаты и требует продолжения. Николай Калашник в Мининфраструктуры прилагает усилия для восстановления железнодорожной инфраструктуры, критически важной для работы промышленности. А Всеволод Ченцов и Тарас Качка на европейском направлении отстаивают интересы Украины в непростых переговорах. Важно, чтобы они чувствовали поддержку со стороны государства и бизнеса, ведь от результатов этой работы зависят и возможности украинских производителей на европейском рынке.