— Горно-металлургический комплекс — это огромная отрасль. Какое место в ней занимает Метинвест?
— Метинвест — это международная горно-металлургическая компания с украинскими корнями. Основная деятельность компании сосредоточена в Украине: мы добываем железную руду и производим сталь. Поставляем продукцию в основном в Европейский Союз и Великобританию, а также владеем прокатными предприятиями в Италии, Болгарии, Румынии и Великобритании.
— То есть Метинвест — это конгломерат, горнодобывающий гигант? Каков ваш масштаб на глобальной арене?
— Мы скорее вертикально интегрированная компания: охватываем всю цепочку — от добычи железной руды до производства готовой продукции, которая используется, например, в мостах, зданиях и других изделиях, в том числе потребительских. Идея в том, чтобы быть мостом между украинским и европейским рынками.
— Как вы сказали, у вас много производств в Европе. Как вы движетесь к уменьшению воздействия на окружающую среду и повышению эффективности?
— Это тренд всей мировой металлургической отрасли — не только в Европейском Союзе, но и в Украине. Поэтому каждая горно-металлургическая компания думает о декарбонизации и эффективности.
У нас эффективность начинается еще на этапе добычи железной руды и продолжается вплоть до доставки готовой продукции клиентам. Также мы начали новый проект — строительство металлургического завода Metinvest Adria в итальянском Пьомбино, в провинции Ливорно. Это будет один из самых современных заводов в Европе и одновременно пилотный проект: мы планируем использовать его как образец для восстановления наших украинских мощностей. По понятным причинам во время войны мы не можем проводить масштабную реконструкцию и делать крупные инвестиции в Украине. Поэтому этот завод будет служить своеобразным прототипом для модернизации наших предприятий в Украине.
— Война в вашей стране — это совсем другое измерение трансформаций. За последние годы вы потеряли часть металлургических мощностей. Как Метинвест адаптируется к этой геополитике?
— Мы, пожалуй, больше всех пострадали среди крупных промышленных предприятий Украины. Ведь потеряли почти половину компании. Два металлургических комбината — крупнейшие в Мариуполе — были полностью разрушены в начале вторжения в 2022 году. Нам пришлось перестроить логистику и скорректировать цепочку поставок сырья. Мы должны были заботиться о персонале, ведь люди фактически каждый день находятся в опасности во время обстрелов Украины. И в то же время мы продолжаем работать.
Также с начала вторжения решение нашего акционера Рината Ахметова было таким: поддерживать Вооруженные силы Украины и страну в целом. На самом деле сейчас он проводит большую часть времени в Киеве, вместе со страной и согражданами. Он основал Стальной Фронт, который объединяет все его бизнесы для помощи Силам обороны.
— И в то же время вы должны управлять компанией, поддерживать команду, чтобы люди оставались мотивированными и чувствовали себя в безопасности.
— Да, это правда. Чтобы мотивировать людей, мы говорим о роли каждого в этой оборонной инициативе. Но важно также смотреть вперед и развиваться. Именно поэтому мы создали первый в Украине частный университет Метинвест Политехника, который работает с 2022 года. У нас есть 19 бакалаврских, 21 магистерская программа и пять программ докторантуры. Таким образом мы готовим квалифицированные кадры для восстановления Украины после окончания войны.
— Вы переживаете из-за дефицита кадров?
— Об этом всегда нужно думать. Это бесконечный процесс, особенно в сталелитейной отрасли, где нужно внедрять инновации и ежедневно, если не ежеминутно, доказывать качество.
— Вы ощущаете последствия потери производственных мощностей, и в то же время бизнес должен поддерживать страну в условиях войны. Как это влияет на людей в Метинвесте?
— Мы, пожалуй, крупнейший донор Вооруженных сил Украины. Всего за последние четыре года в поддержку украинского народа и войска Метинвест передал более $200 млн. Половина этой суммы направлена на нужды Сил обороны Украины. Кроме того, мы производим много вещей для армии и защиты военных. Например, стальные подземные госпитали, которые способны выдержать прямое попадание ракеты. Также мы выпускаем защитные экраны для техники, плиты для бронежилетов и ряд других изделий. С одной стороны, это весомая поддержка украинских военных. С другой — это очень мощный мотивационный фактор для наших людей. Ведь они понимают: даже не находясь на передовой, они участвуют в обороне и становятся неотъемлемой частью оборонной системы страны.
— Часто сталь воспринимают как часть «грязной» энергетики наряду с нефтью, газом и горнодобывающей промышленностью в целом. Но сталь — другая история. Да, это «грязная» индустрия, которая очищается. Но в то же время это же не «временный материал», не так ли?
— Не совсем. На мой взгляд, сталь останется с нами еще надолго. Она есть в каждом инфраструктурном проекте и в большинстве потребительских товаров. Думаю, она никуда не исчезнет. В то же время важно помнить: сталь — это наиболее пригодный для переработки материал. Ее можно перерабатывать на 100% и использовать снова и снова. Большинство стальных изделий, которые мы используем сегодня, сначала были изготовлены из стали, произведенной более 100 лет назад. Поэтому в этом смысле сталь может стать идеальным материалом, когда мы перейдем к производству с низкими выбросами углерода. Тогда она действительно станет самым устойчивым материалом.
— Итак, сталь становится лучше, а ожидания рынка — выше. Как вы адаптируетесь к этому?
— Мы должны адаптироваться не только потому, что работаем в металлургической отрасли, но и потому, что находимся в очень изменчивых условиях войны в Украине. Поэтому мы максимально гибки в отношении цепочек поставок и производственных процессов. Наши люди демонстрируют невероятную устойчивость, когда речь идет о реагировании на внешние угрозы. Это один из немногих положительных уроков войны — нам пришлось этому научиться, иначе мы бы не выжили.
— А что касается качества продукции — оно тоже меняется и становится лучше?
— Над качеством нужно работать постоянно. В сталелитейной отрасли нельзя просто остановиться и сказать: «Вот продукт, который я буду продавать всегда». Нет. Отрасль развивается, каждый игрок находит лучшие способы производства и повышает качество для клиентов. Поэтому мы должны совершенствоваться.
— Юрий, ранее вы говорили, что видите свою карьеру в горно-металлургическом комплексе. Насколько сейчас вы уверены в будущем этой отрасли?
— Думаю, будущее есть. Если посмотреть на запасы железной руды в мире и, в частности Украине, их хватит более чем на 100 лет — даже с учетом только разведанных месторождений. Как я уже говорил, сталь — один из самых универсальных материалов в мире, если не самый универсальный. Поэтому я считаю, что будущие сферы применения стали будут огромными. А то, что сейчас в сталелитейной отрасли есть мощный стимул производить низкоуглеродистую или даже углеродно-нейтральную сталь, дает возможность этому продукту стать материалом будущего.